1/2 - часть «Я построил себе замок, не могу в него зайти» (ft. Refikens)
Как-то вечером делать было нечего - хотела бы я так начать данную рецензию, но это не совсем так. Идея писать на релизы вне сезона, которые по разным причинам хотели разобрать, но не разобрали, пришла моему коллеге. Но тоже не беспочвенно: до того нами были написаны 4 рецензии на альбомы любимого Гоши Пика из «спортивного интереса» (если не читали - зайдите на профиль Refikens и оцените). За сим, периодически на моем профиле, и на профиле вышеупомянутого автора, будут выходить рецензии, которые надеюсь вам понравятся и станут стимулом тоже разобрать нечто этакое.
Первое, что мне пришло на ум при упоминании того, на что я хотела бы написать рецензию - это творчество zaveta. Мало релизов добавлено на РЗТ этого парня, поэтому начнем с «gotika». Стоит изначально сделать отсылку, что моя любовь к завету началась с альбома «Жилы» - местами мерзкого, неприятного по образам, но такого манящего и притягательного. Альбом «gotika» для меня «прилизанная» версия завета, которого отряхнули от всей его придури, отмыли и представили свету. Эта работа не стала широко коммерческой, но стала более понятной массовому слушателю. «Заветный путь» для многих слушателей начался именно с этого альбома.
Что же такое ваша «gotika»? Это большая мультижанровая работа из под пера самого завета. Огромный пласт музыкального наполнения: от привычной прямой бас-бочки в рэпе до тяжелого инструментала. Основной референс альбома - готические образы, которые окутаны понятными эмоциями: от любви до ненависти, счастья и одиночества. Местами завет по-прежнему остается заветом на фоне абстрактных рифм и образов, но он более открыт и раскрепощен перед слушателем. Наверно, благодаря этому альбому, он именно захотел быть услышанным.
Отмечу свои любимые работы на альбоме: «Лиловые глаза», «Белая летучая мышь», «АОТ».
«Лиловые глаза» для меня одна из самых романтических композиций в принципе, которые я когда-либо слышала. Вы, скорее всего, подумайте, что у меня всё плохо с пониманием романтики, а я вам отвечу, что не всё так просто. Одна только фраза «на ней сошелся клином белый свет» говорит о безысходной и слепой влюбленности. Лишь эти глаза вскрывают душу, выворачивают ее наружу, и не дают думать ни о чем ином. Весь нарратив подкреплен гитарными рифами с металл-звучанием. Тягучая, вязкая атмосфера одновременно и определенного, и неизбежного.
«Белая летучая мышь» интересна своим выбором центральной фигуры повествования. Что это за «белая летучая мышь, от тебя не убежишь?» Обращение к данному образу - это скорее абстрактное восприятие реальности, в которой показана неотвратимость тех или иных последствий. От этого не скроешься - ты заложник обстоятельств, собственных душевые терзаний, «грустных состояний». Этот трек глубже погружает слушателя в ту самую готическую эстетику и мрачное состояние сознания.
«AOT» закрепляет абстрактные образы на альбоме. Особенно выделяется аллегорическое сравнение: «Я вырос до размера четырёх Эйфелевых башен», которым можно сравнить состояние как и внутреннего роста, так и понимания, что лирический герой выше всяких тем, связанных с «употреблением запрещенных веществ», а такая страница в жизни завета тоже была. Ну, и конечно, не обошлось без упоминания А.С. Пушкина, как «верховного вампира». А может - это так и есть, кто знает. В фантасмагории завета и такое возможно.
Недавно я наткнулась на мысль: «завет был гребаным гением, но все заметили только Кая». Отчасти, я согласна с этой мыслью. Даже больше с посылом этой мысли - завет уникален. Это тот самый случай, когда ты либо понимаешь его мир сразу и становишься заложником его творчества, либо не понимаешь никогда. Узнаем мнение моего коллеги Refikens, который не так давно познакомился с этим миром.
«Эти страницы повествуют о событиях 2021 года после рождения вознесшегося нашего, Христа.»
Мне явился рыцарь, только он без коня, да и доспехов на нем нет, замку не принадлежит, но чувствует его больше чем кто либо другой живущий в нем. Жертвенные костры подсвечивают искаженную процессию, омерзительно бродящую между замызганных тенями улочек. Завет скрепляет их нутро и туши, он темная материя смердящая близ известняка, коим выстроены все замки от мала до велика.
И ежели срослись бы обстоятельства конечностями, душа моя не прочь посягнуть на верность этому Полому, покуда каждый его стон и хрип щекочет сердце. Улицы замка выстраивают пентаграмму с 13 углами. Неведение потаенного смысла и прошлого завета не мешает мне, с неподдельным восхищением от выверенной темной стороны, наслаждаться слаженностью боли и господства.
Допуская лишь свои авторские руки на операционный стол, создается единый мир, жить в котором не хочется, но наблюдать, слышать и чувствовать его ты желаешь всем нутром. Поется тризна - визуальная, звуковая, текстовая, все шатается в унисон.
Даже не хочется верить, а я верю, мы верим, что А.С. Пушкин верховный вампир, что от белой летучей мыши не убежишь, что он вырос до размера четырёх Эйфелевых башен, потому что он рисует не красками, а собой. Этот чудоковатый мир не утопает в абстракционизме, ведь красиво сложен, это готический замок, который был отреставрирован. Если бы я захотел посетить Мон-Сен-Мишель, то только под такую музыку и никакую иную.
Поскольку в качестве кисти и красок был использован завет, то несмотря на целостность, здесь есть: грузные донжоны (лиловые глаза, personal jesus), большие залы для принятия гостей (Белая летучая мышь, dead people, FBWVK), коими выступают достопочтенные слушатели, часовня для уединения и рефлексии (run away with me), и кладовые для всего, что редко попадается взору (devil jin, i buried my friends alive).
Мне радостно слышать, что эта эра закончилась, потому что петь об этом, значит постоянно проживать это, погружаться, испытывать. Ибо как бы я не хотел услышать еще раз такую музыку от кая, я принимаю то, что такого может никогда не случится и меня это полностью устраивает. Очевидно такое никак не может ассоциироваться с чем то хорошим, позитивным, не отрицаю возможность и присутствие такого, но утверждаю.
Это музыка не от счастья, но для него. Музыка не для смерти, но от нее.
Apres la vie - mort. (За жизнью - смерть)
Apres la mort - la vie de nouveau. (За смертью - снова жизнь)
Apres le monde - le gris. (За миром - серость)
Apres le gris - le monde de nouveau. (За серостью - снова мир)
«Наступила эпоха благоденствия и процветания. Завет принял эфемерную силу и стал новым ангелом почитаемым сегодня. О нем с тех пор никто не слышал. Он просто исчез, растворившись в пыльном облаке истории времени...»
02.05.2026