...пылинки, отплясывающие свой диковинный танец на дорожке прожекторного луча, степенно замедляют чудаковатую круговерть, покуда насыщенное изображение постепенно вырисовывается пред нами...

...деревянная скамья, доски коей уже слегка прохудились под образной тяжестью времени и буквальной тяжестью отдыхающих, деловито располагается в центре кадра...

...постепенное отдаление позволяет определить характер местности, а именно - гущу лесного массива на фоне да парочку разлапистых елей по бокам скамьи...

...морозный вечер, остаётся не так много времени до наступления полной темени, однако блеск звёзд вкупе с сиянием свежего снега создаёт удобное глазу естественное освещение...

...молодой человек присаживается на скамью, доски, будто обиженно отторгающие его действие, слегка поскрипывают, однако, за отсутствием альтернативы, всё же смиряются с пришествием незнакомца...

...волосы его чуть всклокочены, верхняя одёжа плотной вязки согревает путника, однако пар густыми клубами окружает уста, напоминая о суровости местной зимы...

...на коленях его чинно возлежит балалайка, к коей кисти молодого человека тянутся так ласково, словно это не старинный народный инструмент, а любимая женщина, чающая нежности и приветливости...

...обилие звуков приковывает внимание, струны надрывно вещают о неведомой душевной муке путника, и вот он зачинает петь, да с таким усердием, исходящим из нутра, что невозможно отказать ему в трепетном прослушивании...

...льётся песня, льётся удалая, и начинают мерещиться в кутерьме стволов и ветвей пары глаз, страшных глаз, будто древнейшие хтонические чудовища восстали на этот миг из небытия...

...путник замолкает, песнь его оседает невидимым слоем на белоснежный земляной покров, после чего певец молча встаёт, окидывает взглядом округу, а страшилищ уж и след простыл, край родной может спать спокойно...

..зачарованный зал безмолвствует...